- Бедная девочка! - сказал он.

Этих слов она и ждала.

- Но самое ужасное, уверяю вас, вы еще не знаете...- сказала она.

- Говорите, - твердо сказал Уен, готовый теперь ко всему.

Она заговорила, и он поспешно ввел в уши инородные тела, чтобы ничего не слышать, но и того немногого, что он все же разобрал, было достаточно, чтобы его прошиб холодный пот, так что одежда прилипла к телу.

- Теперь все? - спросил он чересчур громко, как все начинающие глухие.

- Все, и я действительно чувствую облегчение, - сказала Флавия и единым духом выпила стакан, оставив содержимое оного на скатерти. Но эта шалость нисколько не развеселила ее собеседника.

- Несчастное создание! - вздохнул он наконец.

Он извлек на свет свой бумажник и позвал официанта, который подошел с плохо скрываемым отвращением.

- Что прикажете?

- Сколько я вам должен? - спросил Уен.

- Столько-то.

- Вот, - сказал Уен, давая больше.

- Благодарите себя сами, у нас по этой части самообслуживание.

- Ладно, - сказал Уен. - Подите прочь, от вас смердит.

Официант удалился оскорбленный - так ему и надо! Флавия восхищенно смотрела на Уена.

- У вас есть деньги?

- Возьмите все, - сказал Уен. - Вам они нужнее.

Ее лицо выражало такое изумление, словно перед ней сидел сам Дед Мороз. А что выражало его лицо, сказать трудно, ведь Деда Мороза никто никогда не видел.

Уен ушел домой один. Было поздно, горел лишь каждый второй фонарь. А каждый первый спал стоя. Уен шагал, понурив голову, и думал о Флавии, о том, с какой радостью забрала она все его деньги. Это было так трогательно. Бедняжка, не оставила ему ни франка. В ее возрасте чувствуешь себя погибшим, когда не на что жить. Тут он вспомнил, что и сам в том же возрасте - удивительное совпадение! Такая обездоленная! Теперь, когда она забрала все, что у него было, он понял, каково это.