Заказы бывают редко, а заказчицы все редкие стервы. Я надрываюсь, а им смешно. Денег нет, есть нечего, я так несчастна! А мой друг в тюрьме. Он продавал секретные сведения иностранной державе, но взял дороже, чем полагается, и его посадили. А сборщик налогов дерет все больше - это мой дядя, и если он не уплатит своих картежных долгов, тетя с шестью детьми пойдет по миру, - шутка ли, старшему тридцать пять лет, а знали бы вы, сколько нужно, чтобы его прокормить в таком-то возрасте!

Не выдержав, она снова горько заплакала.

- День и ночь я не выпускаю из рук иголку, и все впустую, потому что мне не на что купить даже ниток!

Уен не знал, что сказать. Он похлопал ее по плечу и подумал, что надо бы приободрить ее. Но как? Хотя и говорится: чужую беду руками разведу, - но кто это пробовал? Впрочем... И он развел руками.

- Что с вами? - спросила она.

- Ничего, - сказал он, - просто меня поразил ваш рассказ.

- О, - сказала она, - это еще что! О самом худшем я боюсь и говорить!

Он ласково погладил ее по ноге.

- Доверьтесь мне, это приносит облегчение.

- Приносит облегчение? Разве вам приносит?

- Ну, - сказал он, - так говорится. Разумеется, это только общие слова...

- Что ж, будь что будет, - сказала она.

- Будь что будет, - повторил он.

- Мое злосчастное существование окончательно превратилось в ад из-за моего порочного брата. Он спит со своей собакой, с утра пораньше плюет на пол, пинает котенка, а проходя мимо консьержки, рыгает очередями.

Уен потерял дар речи. И в самом деле, когда сталкиваешься с человеком, до такой степени испорченным, извращенным и развратным, то просто нет слов...

- Подумать только, если он таков в полтора года, что же будет дальше? сказала Флавия и разрыдалась.

Эти рыданья уступали предыдущим по частоте, но далеко превосходили по силе звука.

Уен потрепал ее по щеке, но тотчас отдернул руку, обжегшись горючими слезами.