- Если только не у самого истока, - заметила Флавия.

- Совершенно верно, - сказал Уен, восхищенный такой остротой ума. - Но у истоков реки, как правило, недостаточно глубоко.

- В том-то и дело, - сказала Флавия.

- Впрочем, можно прибегнуть к подвесному мосту, - сказал Уен.

- Боюсь, это было бы против правил.

- Если же вернуться к истокам, то, к примеру, Тувр с самого начала настолько бурный, что вполне подойдет для любого нормального самоубийцы.

- Это слишком далеко, - сказала она.

- В бассейне Шаранты, - уточнил Уен.

- Неужели даже топиться - и то работа, неужели это так же трудно, как все остальное в жизни, вот кошмар! От одного этого жить не захочешь.

- А правда, что толкнуло вас на такое отчаянное решение? - только теперь додумался спросить Уен.

- Эта печальная история, - ответила Флавия, утирая слезу, досадно нарушавшую симметрию ее лица.

- Мне не терпится услышать ее, - сказал Уен, увлекаясь.

- Что же, я вам расскажу.

Уену понравилась откровенность Флавии. Ее не надо было упрашивать поведать свою историю. Очевидно, она и сама понимала исключительную ценность подобных признаний. Он ждал, что последует длинный рассказ: у молодой девушки обычно масса возможностей общения с другими представителями человеческого рода, - так у розанчика с вареньем больше шансов ознакомиться со строением и повадками двукрылых, чем у какого-нибудь чурбана. Несомненно, и история Флавии изобилует мелкими и крупными событиями, из которых можно будет извлечь полезный опыт. Полезный, разумеется, для него, Уена, ибо личный опыт влияет лишь на чужие убеждения, сами-то мы отлично знаем тайные побуждения, заставившие нас преподнести его в прилизанном, приличном и безличном виде.